четверг, 22 июня 2017 г.

Filled Under: ,

БЕЗОПАСНЫЕ ЛЮДИ

Близость между людьми.

С возрастом привыкаешь к довольно узкому кругу людей, которых считаешь своей стаей.

С кем-то вы связаны нитями общей памяти, пройденными дорогами, выпавшими молочными зубами.

С другими – радостью знать друг друга еще по почерку, по парте, кривому росчерку в тетради в клеточку, где поля – под линейку, а мечты – под копирку, и пройдет еще много лет, прежде чем вас разнесет в разные стороны, но вы все равно останетесь теми, кем были «до» – живыми, смешными, нежными, беспричинно счастливыми, безусловно любимыми, безоружными, чистыми.


С третьими – познакомились совсем недавно, уже за тридцать, за сорок, но как-то сразу основательно и прицельно: похожие шрамы, опыт, взгляды на жизнь, цели и чувство локтя.

В этих связях и в этих людях ценишь и бережешь не громкость имени и количество страниц в поисковой выдаче, а крепкое знание, что с ними не нужно врать. Подстраиваться под их представление о тебе, бояться из него вывалиться, не дотянуть – что отклеится ус, заблестит на жаре нос, съестся помада и некрасиво размажется по нижнему веку тушь, прости Господи.

Я всегда очень четко различаю для себя, с кем — о работе, пирогах и книгах, а перед кем – вывернуться наизнанку, к кому – приползти с выдранным клоком шерсти, попросить пожалеть. 

Очень чувствуется, для кого ты статичный образ, счастливый и сильный (крайне редко имеющий нечто общее с реальной тобой), а кто – готов принимать тебя и в горе, и в радости, и в остатке и в сладости, и в невыносимой легкости – и в невыразимой тяжести бытия.

Это – безопасные люди. Люди, которые знают цену доверию и боли, молчанию и активным действиям, словам и поступкам, уместным в данный конкретный момент. 

Люди, при мысли о которых не становится муторно от заранее известной реакции, годами разыгрываемой как по нотам: хмыкнуть, скривиться, уйти в нотацию, закатить глаза.

Вот таким, из последних, проще не сказать, чем потом объяснять, продираясь через упреки, как через розарий, поминутно останавливаясь, чтобы перевести дух, не слететь с катушек от раздражения, выковырять шипы.


Ты живешь один раз, и однажды тебе перестает быть нужным, чтобы кто-то постоянно указывал тебе, что ты делаешь не так – пусть даже из самых светлых и искренних побуждений.

Подобная «доброта» хуже самого токсичного растворителя – не дает никаких опор, но все больше расшатывает и мешает; звуковыми помехами врывается в твой эфир, цепко хватает за ногу чувством вины и силками «надо». «Слушай сюда, слушай меня, я тебе говорю как лучше, и чтоб перед людями не стыдно было» – и внутри мгновенно включается заглушающий «белый шум», и так жалко становится времени, потраченного впустую.

Спасибо, не надо – не надо такой доброты, такой навязчивой пелены советов со всего света, замшелой экспертности с вышедшим сроком годности, отсылок к великим книгам и авторам ни о чем. 

Мы теряем такт и забываем, что если не спрашивают, не просят – то и оценки твои не нужны, потому что ситуация, в которой другие варятся, имеет с тобой так мизерно мало общего: если ты во что-то сам не вложился – деньгами ли, другими ли какими ресурсами, и особенно – если не рисковал чем-то для тебя важным, не ставил на кон, не проходил вместе с тем, кому советуешь, через груз сумасшедшей ответственности и стресса, то не надо тогда лезть за праздничный стол без спроса, тянуться руками к самому сахарному калачу.

Говорить потом: ой как вкусно, но можно было бы и вкуснее, запомни, Марфа: будешь в следующий раз работать с тестом – зови меня.

Как я уже когда-то писала, “у тебя есть время и право чувствовать то, что ты чувствуешь, какими бы «неудобными» и «некрасивыми» эти чувства ни были. 

Никто не может говорить тебе «расслабься», пока не напрягся до той же степени. Не влез в твою шкуру.

Ты, и только ты знаешь, чего тебе стоит происходящее, каких сил.

«Хочешь мне помочь – скажи, что ты через это уже проходил и выжил. Или просто подойди и обними меня, но не обесценивай мою боль своим “ой да ладно”».

Безопасные люди – те из твоего окружения, с которыми разговоры – не спарринг на ринге и не интеллектуальные игры на «слабо», не словесный пинг-понг «ну давай, удиви меня, переплюнь» и не волшебный коктейль из юмора и сарказма. Все это может быть, но в те спокойные и сытые времена, когда тебе в кайф, и сил поёрничать и покуражиться более чем в достатке. Но вот когда не смешно, а темно, и непонятно что за окном, и беззвездно небо – идешь не за блеском елочной мишуры, а за тем, что поддержит и напитает; к тем, кто выслушает и поймет, а главное знает: все пройдет, не всегда – бесследно, но –

«Ты точно справишься, я тебе говорю. А пока – иди сюда, дай я тебя обниму. Обниму, мою хорошую, – и подую…»


1 коммент.:

  1. Вот так недавно. Были проблемы и написала об этом человеку. Считала подругой. Человек занимался транссерфингом, причём очень активно - с её слов. Но когда я написала, что "боюсь за дочь", то в ответ получила... У меня был шок. Всё письмо можно свести по смыслу к "как я смею быть такой негативной/ испытывать страх/ использовать слово страх", а на деле "как я смела разочаровать её, оказавшись простой смертной тёткой, переживающей за ребёнка". Человек накидал мне самых дешёвых популистских ссылок про борьбу со страхом, там где рассуждают, что подавление чувств правильно. Моя боль для неё была только поводом по-поучать, да ещё и низкопробным. Она прям аж воспряла. И это несмотря на то, что за несколько дней до этого говорили, что реальные эмоции бесполезно подавлять, им надо дать вылиться, вытечь. На моё недоумение "как же так" человек прикрылся траннсерфингом, оскорбился, заявил что никогда не поддерживал моего мнения. Получается - врал? Ради выгоды контактов со мной. А я сама не нужна. После этого свёл отношения к нулю, ещё и постаравшись выставить меня подонком. Никакое учение не поможет от нарциссизма. Гадко, когда свою подлость и отсутствие эмпатии прикрывают чем-то высокодуховным. А я научилась, что натужно-позитивными людьми лучше дела не иметь, чтобы не пачкаться в двуличии. Если от тебя требуют постоянно быть позитивной - это не отношения.

    ОтветитьУдалить