Каждый бывал в ситуации, когда хотел сделать одно, а по импульсу сделал совсем другое. Хуже всего то, что после сделанного мы чувствуем себя виноватыми, потому что внутренний голос нам подсказывал совсем иной путь действий. То есть достаточно часто мы поступаем таким образом, который при анализе не поддается логике. Те эмоции, которые мы чувствуем после сделанного — это естественная адекватная реакция на двойные послания.
***
Двойное послание — это когда одновременно транслируются два противоречивых сообщения. Например, невербаликой транслируется одно, а словами — совершенно противоположное.
На вопрос «будешь конфету?» я однажды получила в ответ протянутую к конфете руку, и словесное сопровождение этого жеста: «нет».
Этот пример столь выпуклый, что в этом случае легко обнаружить противоречие.
Но двойные послания, которыми частенько пронизана коммуникация между людьми, часто выглядят куда менее заметными. Например, родители могут говорить ребенку «ты должен слушаться старших», и одновременно «почему ты такой безынициативный в школе? Надо быть активным!».
Или «знай, что я тебя люблю и приму тебя любого», но в случае поступков, которые не нравятся, родитель/партнер может эмоционально отстраняться или как-либо еще невербально отвергать/наказывать.
Или вот хрестоматийный пример формирования шизофрении: мама приходит в больницу к ребенку, и когда тот тянется к ней, она невербально демонстрирует отклонение. И когда ребенок реагирует на отстранение, останавливая свой импульс к объятию, мама обиженно говорит:«ты меня не рад видеть».
В общем, двойные послания — это когда мозг получает послание, что одна и та же вещь и черная, и белая одновременно.
Какая реакция обычно на двойные послания? Вот это очень интересное место для меня. Так как многое зависит от контекстов, в которых все происходит.
Например, флирт может сдохнуть без двойных посланий. Если приглашающее самозабвенное «ах, уходи, иначе я не удержусь и поцелую тебя» заменить на прямое послание «не уходи, я планирую тебя поцеловать», то, некий элемент игры, свойственный флирту, уходит вместе с тем возбуждением, которое флирт и порождает. Ведь флирт — это танец, построенный на спонтанном то сближении, то отдалении, своеобразная игра, где возбуждение только нарастает, если чуять когда нужно отпрыгнуть, а когда неожиданно, но приятно приблизиться.
Да и послания типа «ах, дурашка, хватит меня смешить», при полной трансляции безмятежного удовольствия от происходящего, вполне себе безобидны. «Уйди, противный!» — в ту же степь.
Но если флирт строится на агрессивных и амбивалентных посланиях, то дело начинает пахнуть жаренным. Например, «флирт» (не могу это обозначить без кавычек, ибо это больше похоже на агрессивное нападение) может строиться на идеализации, внезапно оборачивающейся обесцениванием. Например, невербальная трансляция сильной симпатии и восхищения, а при ответном отклике и стремлении к сближению, может последовать шрапнель обесценивания «чой-то ты варежку раззявил, подлец!». Или сексуальное соблазнение (например, откровенной одеждой, движениями), а при приближении мужчины обдавание его холодом и пренебрежением. Или словесное обозначение «ты мне очень важен(а), нужен/на», а по действиям избегание встреч и т. д.
Так вот, в таких контекстах двойные послания чаще всего раскачивают возбуждение. Тут главное успеть услышать себя и не перепутать одно чувство с другим. А это очень, очень просто бывает. Ведь само по себе двойное послание провоцирует амбивалентность чувств, их противоречивость.
Например, уровень чувственного возбуждения от злости может быть очень схож с уровнем сексуального возбуждения. Эти два чувства могут подниматься одновременно, но из-за схожести уровня этого возбуждения, могут путаться. И если нет навыка тонко слышать себя в то время, как возбуждение захлестывает, то подменить злость (которая призывает к дистанции) сексуальным возбуждением (которое призывает к сближению) — как два факса отослать. Более того, злость переживать менее приятно, чем сексуальное возбуждение и вот именно в этот момент начинается самая неприятная и опасная штука, имя которой — расщепление.
Расщепление — это процесс, когда психика, не найдя способ найти компромисс между противоречивыми импульсами, изолирует их друг от друга, таким образом разрешая внутренний конфликт. И все бы ничего, только этот механизм обходится очень, очень дорого. Главным образом потому, что расщепление — основа всех зависимостей (и химических, и эмоциональных).
Тут важно сказать, что расщепление — штука сильно распространенная. Я не знаю ни одного человека, у которого нет расщеплений. В той или иной степени такая защита есть у каждого (а может быть есть люди совсем без этого механизма, но мне не довелось с ними познакомиться).
Я вот, например, ложась спать поздно ночью, могу поставить себе будильник на раннее утро, будучи в абсолютной уверенности, что утром я проснусь и успею сделать зарядку перед работой. Когда в 6 утра звонит будильник, я недоумеваю: как можно додуматься до такого бреда, как вставание в 6 утра из-за зарядки???
По такому же принципу устроены все зависимости: я курю и знаю, что курение наносит вред моему здоровью. И когда тушу сигарету, часто думаю «фу, какая гадость, как противно, буээ». Но в тот момент, когда я испытываю жгучее желание покурить, я теряю контакт с ощущением того, как я себя чувствую, когда тушу сигарету. Я стремлюсь к тому, что бы снять это зудящее возбуждение, назойливо звучащее как «хочу курить-хочу курить». И если сама себе или какой-нибудь другой человек сообщает мне о том, что это вредно, то где-то внутри я испытываю стыд (что само по себе короткое замыкание из-за амбивалентности), и от этого мой импульс курить только усиливается.
То есть этот конфликт между двумя импульсами не имеет прослойки, называемой «эго-функцией».
Если говорить простым языком, то в этом месте в психике по каким-то причинам (и они всегда есть) не сформирован ресурс, позволяющий творчески приспосабливаться и каждый раз находить уникальный и экологичный способ удовлетворять потребности, которые стоят в основе каждого стремления.
По такой же схеме строится зависимость в отношениях.
Зависимость всегда сопровождается амбивалентностью, то есть противоречивыми чувствами — хочется то бежать подальше, то быть вместе навеки, то ненависть застилает глаза, то любовь неземная, то обвинить хочется, то ощущение собственной вины накрывает с головой. И все это происходит попеременно, каждое состояние кажется ясным, прозрачным и «навсегда».
Как вырастить эту прекрасную эго-функцию, которая становится проводником между этими двумя изолированными в расщеплении частями, дарующую целостность и свободу от зависимостей?
Это самый главный вопрос в психотерапии в теме расщеплений. И, разумеется, одними статьями ее не вырастить. В зависимости от степени расщепления, процесс интеграции может занимать иногда годы. Иногда он необратим, если говорить о глубоких патологических процессах. Но чаще всего, интеграция вполне себе возможна, правда, совсем не быстро. Ибо вырастить заново то, что годами рушилось — дело не быстрое. Такое же не быстрое, как формирование этого психического приспособления. Ведь никто из нас не рождается расщепленным. Нужно долго находиться в среде с противоречивыми посланиями, что бы приспособиться к ней и таки расщепиться. И это, чаще всего, не один год долгих тренировок.
Но я все же попытаюсь коротенечко описать общие направления движений в этой теме.
1. Само по себе обнаружение и распознавание этих двух противоречивых импульсов внутри себя уже способствует личностной интеграции.
Самый главный враг на этом пути — стыд, запрет замечать в себе такие проявления. Хотя, такая психическая защита — это не выбор человека, это следствие адаптации к той среде, где он формировался. А за это нести ответственность невозможно. Зато возможно присвоить себе, что да, сейчас вот такая вот петрушка и я могу с этим чего-то делать, это моя ответственность.
2. После узнавания этих двух противоречивых импульсов, их единовременная интеграция. То есть замечать и удерживать внимание и контакт с этими двумя импульсами одновременно. То есть не только на уровне интеллекта знать что есть эти два импульса, а одновременно чувствовать, что хочется, например, и бежать, и приблизиться, что есть и злость, и любовь, и обида, и благодарность.
Любой уход в какую-то полярность (например, фокусировка только на том, как все прекрасно) неизбежно влечет за собой откат в противоположную сторону — из идеализации в обесценивание и обратно. Но любой маятник, качаясь, всегда проходит середину. Можно повспоминать эту середину. Можно ее научиться замечать, когда происходит переход из одного состояния в другое.
Это важно тем, что сепарироваться (стать целостными, а значит независимым) от человека или привычки невозможно, если вы его/ее считаете плохим или безапелляционно хорошим/хорошей. От уж очень хорошего невозможно отделиться, потому что, если вы одеваете на кого-то или что-то белое пальто (то есть проецируете на него свою «хорошесть»), то вы неизбежно будете чувствовать себя по уши в дерьме рядом. От плохого невозможно отделиться, потому что снова часть себя где-то гуляет как бы во вне — вы стоите в белом пальто, а на другого (или на что-то) проецируются собственные импульсы и качества, выражаемые обычно в «дурак и не лечится». Любая крайность — это звоночек к тому, что бы поискать противоположное и одновременно удерживать это не только в интеллектуальной плоскости, но и в чувственной.
3. Обычно, когда формируется устойчивый навык оставаться в контакте одновременно с двумя противоречивыми потребностями/импульсами/чувствами, творческое приспособление (способность каждый раз находить уникальный и экологичный выход из напряжения, создаваемого этим противоречием) рождается «само».
То есть сама по себе способность одновременно оставаться в контакте с двумя противоречивыми импульсами/потребностями/чувствами уже предполагает, что есть третий элемент — та часть, которой вы наблюдаете две остальные и остаетесь в контакте со всеми частями себя, выдерживаете себя, принимаете и можете регулировать экологично для себя и окружающих. Поэтому на этом этапе важно просто осознанно замечать себя в тех моментах, когда получается держать этот баланс контакте со всеми частями себя. Ясное чувствование и узнавание этого внутреннего баланса (а сначала он переживается как сильное напряжение, ибо эта «мышца», т. е. навык,только-только формируется) позволяет обращаться к нему произвольно, сознательно, что само по-себе достаточно мощный ресурс.
4 пункт. Он здесь последний, но на самом деле он первый и самый важный — развитие чувствительности к собственным чувствам и импульсам. Ваши чувства вас не обманывают. Они всегда подсказывают вам что для вас сейчас важно, как компас ориентируют вас в тех направлениях, которые позволяют услышать, понять, удовлетворить себя.
Тревожность, злость, растерянность, ступор, ощущение собственного сумасшествия или даже физическое ощущение тошноты — это естественная и адекватная реакция на двойные послания. Если их забить, затереть, проигнорировать, можно потерять кусочек себя. Если же уважать свои чувства, относиться к ним с вниманием и искренним интересом, они всегда вас сориентируют в происходящем внутри вас и помогут сохранить целостность.
Автор: Ксения Аляева
