Я знаю, как это бывает. Вы листаете старые фотографии, смотрите на себя тридцатилетнюю и думаете: тогда всё было впереди. А теперь?
Подруги нянчат внуков. Ровесницы на пенсии. По телевизору говорят про «активное долголетие», а вам хочется телевизор выключить. Потому что какое уж тут активное, если по утрам колено решает, куда вы сегодня пойдёте.
И в голове звучит одно и то же слово: поздно. Поздно менять работу. Поздно учиться. Поздно влюбляться. Поздно начинать.
Мне знакомо это слово. Я сама повторяла его годами. Читала статьи о том, что «возраст — это просто цифра», и злилась: легко говорить, когда тебе двадцать пять и ничего не болит.
Поэтому я не буду говорить, что возраст — это цифра. Скажу другое.
Что на самом деле значит «поздно»
Нам кажется, что «поздно» — это про время. Будто есть расписание, в котором у каждой мечты свой поезд, и вы на свой опоздали. Стоите на перроне, а поезд давно ушёл.
Но в этом расписании есть подвох. Его составили не вы. Его составили родители, соседи, кадровики, которые не берут после сорока пяти, и журналы, на обложках которых только молодые лица. Это чужое расписание, и вы почему-то согласились по нему жить.
«Поздно» — это не время. Это страх, который надел костюм времени, чтобы выглядеть убедительнее.
Страх, что не получится. Страх, что засмеют. Страх, что сил не хватит. Сказать «поздно» удобнее, чем «боюсь». С «поздно» не поспоришь, а со страхом поспорить можно.
Я долго думала, что мне поздно учить английский. Мне было пятьдесят два, и я была уверена, что в голове уже нет места. Потом поняла: я просто боялась выглядеть глупо на первом занятии среди молодых. Записалась в группу, где всем было за пятьдесят. Первое занятие было очень смешным. Второе уже нет.
Мимо или впереди
Жизнь проходит мимо не тогда, когда вам шестьдесят. Она проходит мимо, когда вы перестаёте в ней участвовать. Это бывает и в тридцать. Человек сидит на нелюбимой работе, в холодном браке, в привычке ничего не менять, и жизнь течёт мимо него, как река мимо камня.
А бывает наоборот. Моя знакомая Нина в шестьдесят четыре года впервые села на велосипед. Падала, ругалась, заклеивала коленки пластырем, а через месяц ездила на нём на рынок. Ничего великого, правда? Просто велосипед. Но она говорит, что впервые за десять лет почувствовала ветер в лицо не на балконе.
Первые две недели Нина никому не говорила, что учится. Боялась, что засмеют. Засмеялся только внук, да и то от восторга: «Бабушка, ты как в кино!» Остальным оказалось всё равно. Людям вообще гораздо меньше дела до нас, чем мы думаем. Это освобождает.
Не опоздать — значит не сидеть на перроне.
Не опоздать — значит выбрать один маленький поезд и сесть в него, даже если он идёт не туда, куда вы мечтали в двадцать.
Не опоздать — значит перестать сверять свою жизнь с чужим расписанием.
Не опоздать — значит разрешить себе быть новичком. В шестьдесят быть новичком страшнее, чем в шесть. Но и радостнее.
Не опоздать — значит честно признать, что часть поездов действительно ушла. Кое-что уже не случится. И в этом нет трагедии: ушедшие поезда освобождают перрон для тех, что ещё придут.
Не опоздать — значит перестать ждать разрешения. Никто не придёт и не скажет: «Теперь можно». Можно было всегда.
Поезда ходят до самой ночи. Их меньше, они идут медленнее, в вагонах меньше пассажиров. Зато можно сесть у окна.
Я не знаю, сколько вам лет и что вы считаете упущенным. Но знаю, что вы сейчас читаете этот текст. Значит, вы ещё на вокзале, а не дома с выключенным светом.
Посмотрите на табло. Выберите один поезд, самый маленький. Позвонить в бассейн. Записаться в кружок при библиотеке. Написать человеку, которому не писали двадцать лет.
Жизнь не проходит мимо тех, кто встаёт со скамейки. Она проходит мимо тех, кто решил, что скамейка — это и есть конечная.
0 коммент.:
Отправить комментарий