Эти странные допущения близки очень многим, но это не значит, что они верны.
Эксперты обнаружили, что в человеческом мозгу есть ряд странных «контуров обратной связи», которые всячески препятствуют всем нашим попыткам обрести счастье. И если жизнь кажется вам полной жестоких парадоксов, источник этого может быть внутри вас. Если вы уже собираетесь отвести глаза, решив, что всё это — ерунда, придуманная для самоуспокоения домохозяек, давайте начнём.
1. Мы думаем, что счастье — это для глупцов
Вообразите себе совершенно счастливого человека. Предполагаем, вы представили себе какого-то очень взбалмошного персонажа из ситкома, или из какой-нибудь романтической комедии.
Это кто-то, кто всегда улыбается, всегда машет незнакомым людям и танцует под дождём просто потому, что ему это нравится. То есть получает удовольствие от мелочей, не слишком заботясь о мире. Это человек бесконечно оптимистичен и уверен, что всё будет в порядке. Вероятно, он художник. Или кто-то наподобие художника.
И мы предполагаем, что вы вообразили себе этого человека как, А) по-детски наивным, либо В) глуповатым.
Другими словами, где-то глубоко внутри вас коренится мысль, что этот человек — не то, чтобы счастлив. Он просто не обращает внимания на действительно важные вещи, либо просто страдает от какой-нибудь болезни мозга.
Такие люди счастливы так, как бывает счастлив ребёнок или собака. То есть счастливы просто потому, что не знают ничего лучшего. Ведь только задумчивые гении в конце концов спиваются, или кончают жизнь самоубийством. Не только потому, что они видят всю трагедию этого мира, но и потому, что они видят все ситуации, в которых они были не на высоте: ведь самосознание подразумевает полную осведомлённость о собственных недостатках.
Но разве это плохо?
Очевидно, что здоровому, полностью состоявшемуся взрослому человеку присуще некоторое самосознание. Знание того, кто вы есть, того, как вы влияете на других. Но похоже, что слишком много самосознания может в буквальном смысле оказаться фатальным.
Психологи полагают, это потому, что есть два способа, которыми вы можете прожить собственную жизнь: саморефлексия (то есть анализ своих мыслей, чувств и действий в попытке понять, что лучше) и «самоедство» (то есть бесконечная концентрация на всём, что приведёт к неудаче).
Первый способ делает вас здоровее, счастливее (и популярнее), а второй делает вас несчастным, вплоть до того, что вы однажды начнёте ненавидеть даже тех, кто гипотетически может стать счастливее вас.
Если вы спросите нас, как можно жить, используя только первое, и не впадая во второе — дайте нам знать, если разберётесь в этом. Или можете пойти, написать какую-нибудь книгу о самопомощи, и стать миллионером.
На данный момент большинство людей не может регулировать ненависть к самому себе без химического вмешательства извне.
И похоже (с нашей, не-научной точки зрения), что часть проблемы заключается в том, что…
2. Мы полагаем, что оптимизм сродни бреду
Многие люди (ну или по крайней мере, многие пессимисты) кажется, просто не понимают, что такое оптимизм.
Это вовсе не самозабвенное игнорирование действительности. Напротив, это принятие ужасной реальности такой, какая она есть, и знание того, что вы можете пройти через это, только если будете удерживать нажатой кнопку «дальше».
Это то, что некоторые называют «парадоксом Стокдейла», который был назван так в честь военнопленных во Вьетнаме, и в честь жертв пыток. Именно они обнаружили, что «оптимистичные» пленные «ломаются» одними из первых, а точнее, ломались те, кто думал, что оптимизм — это лишь ещё один способ лгать самому себе:
«Они были теми, кто говорил: „Мы собираемся отсюда к Рождеству“. Рождество приходило, и проходило. Тогда они говорили: „Мы собираемся отсюда к Пасхе“. Пасха приходила, и проходила. А потом наступал День благодарения, а потом — снова Рождество. И они умирали от разрыва сердца».
Метод Стокдейла состоял в том, чтобы признать, что ситуация — невообразимо тяжёлая, но также признать и то, что даже в таких условиях можно выжить. Его первым шагом стала разработка системы кодов, которая позволяла военнопленным общаться друг с другом, и давала возможность поддерживать друг друга после пыток. Система позволяла каждому военнопленному выбраться за пределы собственной головы, другими словами, вселенная каждого из них больше не сводилась к крошечной бамбуковой клетке и к чёрному облаку отчаяния.
Ещё Стокдейл писал письма домой, полные закодированной информации, не имея ни малейшего представления о том, дойдут они до адресата, или нет.
Другими словами, его самоанализ ситуации получил продолжение в действии, а не в дальнейшей саморефлексии.
А теперь самая важная часть: вера, что вся его работа окупится, не имела под собой никакого основания — многие пленные так и не вернулись домой (помните, что всё это происходило лет за десять до появления фильмов о Рэмбо). Но это было не главное: усилие, и вера в то, что он сможет пройти через это, помогли ему пройти всё до конца. И даже если бы он вместо достижения своей «земли обетованной» умер на пути туда, что ж, так тому и быть.
Он продолжал пытаться, и это сделало его жизнь более сносной.
3. Наш мозг устроен так, что мелкие неудобства бесят нас намного сильнее, чем реальные трагедии
Интернет славится тем, что люди там не знают чувства меры, когда дело доходит до жалоб. Вопиющее нарушение прав человека может получить от силы несколько ретвитов, однако незначительное изменение в настройках какой-нибудь популярной видеоигры может вызвать целую бурю угроз убийством. Когда какой-нибудь популярный сайт меняет шрифт в одном из своих разделов, раздел заполняется сотнями требований вернуть всё как было. И это не только потому, что Интернет полон сумасшедших троллей. Основная причина состоит в способе, которым наш мозг обрабатывает разочарование.
Спросите себя, из-за чего вы расстроитесь больше: из-за закрытия вашего любимого кафе, или из-за потери одного из своих пальцев?
Вы расстроитесь больше из-за второго, верно?
Нет.
Статистически более вероятно, что вы успешно приспособитесь действовать девятью пальцами, но вот к необходимости идти ещё куда-то для того, чтобы попить кофе, вы приспособиться не сможете. Причина в том, что в ваш мозг встроены определённые механизмы, позволяющие вам справиться с трагедией, вот только они не срабатывают, если трагедия недостаточно серьёзная.
То есть после потери пальца будут задействованы все виды мыслительных процессов, направленных на то, чтобы помочь вам пережить потерю. Однако эти процессы имеют свою цену: они отнимают очень много вашего внимания, и поглощают очень много энергии. Именно поэтому они включаются лишь в чрезвычайных ситуациях.
Это напоминает врача, который прописывает вам викодин, чтобы избавить вас от фантомной боли в отсутствующем пальце, но тот же самый врач отказывается прописывать вам викодин для избавления от боли, вызываемой банальным заусенцем.
В итоге заусенцы причиняют куда больше боли.
Всё это означает, что в нашей повседневной жизни именно пресловутые «заусенцы» делают нас несчастными. Для подавляющего большинства из нас это какие-то мелкие неприятности, портящие настроение на целую неделю. Какое-нибудь колкое замечание от кассира. Ваше парковочное место, которое кто-то занял. Друг, забывший поблагодарить за подарок.
Мы никогда не проводим тяжёлую работу по рационализации вещей, которые, по нашему мнению, «не представляют большой проблемы».
Вместо этого мы каждый раз жалуемся об этих вещах всем, кто готов нас слушать, и чувствуем вспышки гнева каждый раз, когда вспоминаем, сколько боли эти мелочи нам причиняют.
И да, это ещё не самое худшее.
Подумайте-ка обо всех тех моментах, когда появлялись «заусенцы». Вы разыграли своего друга много лет назад, а он до сих пор отказывается с вами разговаривать. Вы оскорбительно пошутили над своей подругой ещё в 2009-м году, но она по сей день это вспоминает.
Почему же они не могут отпустить всё это? Ведь это было бы так здорово! Ну, теперь вы знаете ответ.
Вы не сделали ничего серьёзного для того, чтобы они проделали тяжёлую мыслительную работу и простили вас. Это «не слишком большая проблема», и потому они будут помнить её до тех пор, пока не прочтут ваш некролог.
И уж если мы заговорили об отношениях, превращающихся во взаимную пытку…
4. Отношения ранят, одиночество ранит ещё больше («дилемма дикобразов»)
Ладно, давайте-ка по-быстрому сделаем одно весёлое упражнение. Вспомните, когда в последний раз вам было больно. И нет, это не боль из-за какой-то мелочи. Имеется в виду реальная боль, тот вид боли, который не оставляет нам иного выбора, кроме как взвыть.
Держим пари, что эту боль вам причинил тот, кого вы хорошо знаете. И чтобы обидеть вас настолько сильно, этот человек должен был находиться рядом с вами.
Фрейд даже написал об этом в своё время: близость, по определению, означает снижение «обороноспособности», и это делает вас уязвимым. Но когда кто-то, кого вы пустили внутрь через открытую брешь, вдруг предаёт вас, вы клянётесь, что никогда больше не позволите такому случиться вновь. А единственный способ добиться этого — не позволять никому приближаться.
Это и есть «дилемма дикобразов».
Когда холодно, они жмутся друг к другу, чтобы согреться. Но чем сильнее они прижимаются друг к другу, тем сильнее они друг друга колют, что заставляет их отдаляться друг от друга.
Наверное, не надо объяснять, как это относится к нам, правда? Вы чувствуете холод одиночества, но вы также чувствуете сладкое, виноватое облегчение, когда ваши друзья вдруг отменяют свои планы, и решают остановиться у вас. Вы испытываете приступы злости, когда кто-то приходит к вам без предупреждения. Но затем, после выходных, на которых вы раз за разом смотрели повторы любимых сериалов, вы снова начинаете чувствовать вкус одиночества.
Люди — животные социальные. И одиночество для них это что-то вроде дрёмы. Нам хорошо, когда мы делаем это, но если задержаться в этом состоянии надолго, то это прямая путёвка в больницу.
Вариантов развития этой ситуации видится всего три:
- Начать отдаляться от общества всё сильнее и сильнее, пока ваша изоляция не превратится в гнев.
- Последовать советам философа Шопенгауэра, который рекомендовал быть от всех на каком-то небольшом, но безопасном расстоянии, и вступать в незначительные, и совершенно безобидные отношения, которые вряд ли смогут причинить серьёзную боль.
- Выйти наружу, и раз за разом испытывать боль, просто признав тот факт, что все отношения время от времени могут быть болезненны. Ведь даже случайная дружба может привести к случайному разочарованию и к мелкому предательству. Кое-кто может назвать это «единственно верный вариант».
5. Мы лжём о том, чего хотим на самом деле, так как считаем, что это делает нас бескорыстными
Спросите у кого угодно определение слова «эгоист». Ответ всегда будет примерно один и тот же: «Это человек, который не заботится ни о ком, кроме себя».
Не имеет значения, как именно это проявляется: может быть он слишком агрессивен, может быть он отказывается сотрудничать, или что-то ещё. Источник подобного поведения всегда один и тот же.
Хорошая новость тут в том, что стать противоположностью эгоиста достаточно просто: надо просто отложить в сторону свои собственные желания и потребности в знак уважения к окружающим вас людям. Исходя из этого логично предположить, что самый идеальный, самый святой человек — это тот, кто поступает так всё время.
Вот только такие люди — сущий кошмар для окружающих. Если в какой-то группе их присутствует хотя бы двое, всё летит к чёрту.
Это называется «парадокс Алибина».
Вот как это работает: каждый из членов группы хочет казаться самоотверженным человеком. Но это означает, что он должен скрыть свои истинные предпочтения и желания в пользу других членов группы. Это требует знания предпочтений других людей в группе, однако узнать их не представляется возможным, так как эти люди тоже скрывают свои желания в пользу других. В результате кто-то из членов группы начинает действовать, основываясь на ложном наборе предположений относительно того, чего хотят другие. Как следствие, все в такой группе будут несчастны.
Конечно, честное заявление о том, чего вы хотите, не сделает вас эгоистом. Эгоистом вас делает как раз сокрытие своих истинных желаний.
Однако только таким способом мы можем почувствовать, что пошли на благородную жертву.
И всё это приводит нас к…
6. Вы не хотите быть обузой для других и это делает вас обузой для других
Никто не хочет быть нуждающимся. Мы все учимся самостоятельно справляться с собственными проблемами, потому что единственный человек, которому можно доверять в этом большом и страшном мире, это вы сами.
Вот почему все популярные киногерои такие независимые и самостоятельные ребята. Бэтмэну не нужно ничего от мира — это мир нуждается в нём. И вообще, отсутствие родителей, необходимость найти собственный путь — это и есть причины, по которым он стал Бэтмэном.
И ещё: предоставление людям помощи делает их ещё более беспомощными, разве нет?
Так что если мы хотим, чтобы люди стали удивительными и самодостаточными, придётся перестать их страховать.
Нежелание людей быть нуждающимся часто приводит к большим проблемам. И всё было бы гораздо лучше, если бы человек просто признался, что нуждается в помощи, когда он действительно в ней нуждается.
Эта зависимость парадоксальна, и она применима практически к любому виду человеческих взаимоотношений. Слишком сильная зависимость от других (финансовая, эмоциональная, или какая-то ещё) — это, очевидно, плохо. Однако нежелание признать, что вы нуждаетесь в других людях — это ещё хуже. Причём не только для вас, но и для них.
Это начинается ещё в младенчестве: формирование зависимости от взрослых необходимо малышу, чтобы развиваться. Так мы устроены. И вышвыривание малыша на улицу для того, чтобы он сам добывал себе пищу, не сделает его сильным и независимым, это его просто сломает. Да, он по-прежнему будет носить костюм летучей мыши и начнёт бить людей, когда подрастёт, вот только вряд ли он станет делать это в рамках борьбы с преступностью.
Люди — животные социальные, и этот факт нельзя игнорировать. Самодостаточность ещё не означает, что никогда не надо просить о помощи. Этот мир полон сломанных людей, которые остаются таковыми лишь потому, что не могут признать, что нуждаются в помощи. Это одна из причин, почему несчастные люди с таким ехидством относятся ко всему, что может сделать их счастливыми, и злятся на каждого, кто признаёт, что имеет потребности.
Они напоминают солдата, который корчит из себя крутого парня и отказывается от медицинского ухода за своей огнестрельной раной. Но при этом он быстро истекает кровью, и пропускает оставшуюся часть боя.
Теперь спросите себя: этот солдат был храбрым, потому что не боялся истечь кровью, или он был трусом, потому что боялся выглядеть слабым перед другими мужчинами? Знание ответа на этот вопрос может спасти вашу жизнь.
